На матеріалі дослідження установок, стереотипів та очікувань українців щодо міграційної ситуації в Україні, Максим Авксентьев, керівник соціологічної служби Донецького інституту соціальних досліджень і політичного аналізу, досліджує аспекти проблеми, пов’язані з відношенням молоді до навчання за кордоном і характером академічної мобільності українців. Основна теза, яку захищає автор, полягає в тому, що при високому рівні інтересу до навчання за кордоном, українська молодь не має достатньої мотивації та стимулів з ??боку держави для того, щоб конкретизувати свої наміри і втілити їх у життя.
Слабым местом существующего социологического дискурса в Украине является весьма распространенная установка рассматривать «дорожную карту» процедуры сближения Украины и соседней Европы как однозначный, линейный процесс: из темного настоящего к некоему светлому будущему. Между тем, узость такого мифологического дискурса исключает учет реалий внешнего мира, который, по замечаниям экспертов, да и по наблюдениям просто внимательного наблюдателя, стал сложнее в своей предсказуемости, а концепции будущего — в большинстве своем становятся все мрачнее. Можно привести в качестве примера вариант известного итальянского философа Умберто Эко, который в образной манере пишет о «новом средневековье», деволюции и движении истории вспять.
Однако при обсуждении проблем, связанных с потенциалом миграционного поведения украинцев, эта противоречивость современной Европы практически не учитывается. Что, во многом, определяется не столько незнанием исследователя о предмете исследования — установках и ожиданиях мигрантов, а одномерным характером самого предмета. И в определенной мере это упрощает картину происходящего. Исследователи говорят о перечне притягивающих факторов, формируемом по результатам опроса реальных и потенциальных мигрантов, и по этому перечню формируется образ стран въезда как земли обетованной. А по сути, этот образ, сложившийся у мигрантов, совсем недалек от образа Украины, которую хотят построить украинские политики — мифического государства со всевозможными социальными благами, гарантированными и вечными.
Впрочем, особенности этого мифа — предмет изучения скорее социальных психологов, мы же оперируем социальными фактами, свидетельствующими об особенностях миграционного потенциала и факторах, определяющих его. Между тем, анализируя данные исследования, проведенного в 2011 году и посвященного измерению этого потенциала, мы столкнулись с рядом наблюдений, имеющих непосредственное отношение к теме установок и ожиданий мигрантов [1]. Предмет и задачи исследования не позволили изучить психологический аспект проблемы достаточно глубоко, однако собранный материал вполне достаточен для анализа ряда особенностей поведенческих установок мигрантов.
В частности, полученные результаты позволяют сделать некоторые, во многом предварительные, наблюдения относительно особенностей такого направления миграции, как поездки с образовательными целями. Примечательно, что данная тема созвучна другой проблеме, все более привлекающей внимание научного сообщества — проблематике академической мобильности, в которой актуализировались как социальные, так и экономические вопросы, связанные с миграционными процессами. Вместе с тем, уровень разработки данной проблематики невелик: исследования, посвященных специфике миграционного поведения украинцев, выезжающих за границу с образовательными целями, в Украине не проводились.
Представляется, что всесторонний анализ характера и особенностей миграционного потенциала и миграционных установок молодых украинцев, выезжающих на обучение за рубеж, является актуальной задачей в свете как разработки стратегий вхождения Украины в мировое образовательное пространство, так и в свете общей проблематики евроинтеграционных процессов. В постиндустриальную эпоху именно образовательный потенциал нации является отправной точкой для определения конкурентоспособности страны, залогом адаптивности ее граждан к все более непредсказуемым мировым процессам.
Исследователями, изучающими тему академической мобильности, приводятся данные, согласно которым за последние 50 лет количество студентов, обучающихся за рубежом, выросло более чем в 300 раз: если в середине 50-х годов XX века это количество составляло 100 тыс., то в 2009 году — уже 3,7 млн. В среднем за год общее количество иностранных студентов в мире увеличивается на 10%.
В рассматриваемом нами аспекте данной темы нас интересует не столько то, какие страны привлекают наибольшее количество студентов, сколько активность в мировом академическом обмене украинских студентов. Согласно имеющимся в профессиональных источниках данным, Украина входит в число стран со сравнительно низким уровнем как экспорта, так и импорта образовательных услуг. Характерно, что точной статистики о динамике выезда молодых украинцев за рубеж не ведет даже Минобразование. По данным Юнеско, за границу на обучение выезжает до 20 тыс. человек, а в рамках прямых соглашений между университетами — около 4 тыс. студентов. По приблизительным оценкам, приводимых экспертами, количество обучающихся за рубежом украинских студентов находится в пределах 90–100 тыс. человек.
Много это или мало? В масс-медиа тиражируется тезис, который звучит примерно так: «абсолютное большинство украинских студентов при малейшей возможности готовы выехать на учебы за рубеж, и не намерены возвращаться». Данные нашего исследования дают возможность рассмотреть ситуацию на основании анализа достаточно большого массива данных, репрезентативного на уровне как Украины в целом, так и в разрезе трех известных историко-культурных регионов — Западного, Центрального и Юго-Восточного.
Согласно данным, молодежь в возрасте от 18 до 29 лет, действительно расценивает выезд за границу в целом очень позитивно, но в то же время не обладает мотивацией, достаточной для того, чтобы желаемое перевести в конкретные действия. Такая ситуация характерна как для молодежи западной Украины, так и представителей центральных и юго-восточных областей. Это ключевой вывод, который можно сделать на основании данных исследования. Аргументируем его более детально.
На фоне старших соотечественников, молодые украинцы выглядят наиболее мобильными и готовыми использовать такие радикальные стратегии изменения жизненных условий, как миграция, в том числе миграция с образовательными целями. Среди молодежи до 29 лет вообще наблюдался наиболее высокий процент (31%) тех, кто за последние пять лет хоть раз выезжал за границу (в целом по всему массиву — 25%).
Если среди всех опрошенных только 5% ответили, что имеют четкие планы относительно выезда за рубеж в ближайшее время на срок более полугода, то среди молодежи этот показатель составляет 11%. А намерение воспользоваться имеющимися возможностями для длительного выезда за границу как способ реагирования на ухудшения ситуации в Украине выразили 14% молодых людей, что в два раза больше, чем среди всех опрошенных украинцев в целом (7%).
Даже на основании перечисленных наблюдений заметно, что при всем желании невозможно говорить о том, что большинство молодых украинцев имеют планы по выезду за рубеж. Как видим, не большинство, а, в лучшем случае, треть (с учетом тех, кто просто время от времени задумывается о выезде за рубеж). Молодежь только по сравнению со старшими соотечественниками выглядит более мобильной, если же сравнивать ее со сверстниками из других стран, то украинские студенты выглядят очень консервативно, и в перспективе претендуют на роль аутсайдеров в международных процессах академической мобильности.
Между тем, даже к высказанным намерениям следует относится с некоторой долей скепсиса: в социальной психологии хорошо известен феномен, когда такие намерения не совпадают с реальным поведением, а зачастую противоречат ему. Когда у той же молодежи поинтересовались их оценкой изменений общей ситуации в стране, то в большинстве своем молодые люди либо затруднились с оценкой, либо ответили, что «ситуация практически не изменилась». Более того, негативно произошедшие изменения оценили только 25% молодежи, что является наименьшим показателем среди всех возрастных групп. В целом, такой же уровень индифферентности молодежь продемонстрировала и при ответах на вопрос о том, каковы перспективы изменения ситуации в будущем.
Как нам представляется, следствием такой неопределенности является не столько действительно позитивное отношение молодых людей к тому, что происходит в стране, сколько определенная пассивность в оценке личных возможностей повлиять на ситуацию в сочетании с высоким уровнем экстернальности большинства молодых людей, иначе – удачно привитым как старшим поколением, так и государством патерналистских ожиданий. Одним из характерных следствий экстернальности является использование пассивных, реактивных жизненных стратегий, в том числе и в области получения образования.
На основании наших данных мы вынуждены констатировать, что украинская молодежь, в массе своей, продемонстрировала весьма слабую готовность к выезду за рубеж с целью получения образования или стажировки. Готовность в данном случае понимается как наличие достаточных языковых навыков, знакомство со страной выезда и готовность к прохождению процедур оформления визы. Существующие объективные барьеры, в том числе связанные с получением визы, лишь в малой степени являются сдерживающими факторами для выезда.
Существенным ограничивающим фактором является ограниченность материальных ресурсов и дороговизна обучения за границей для многих украинцев, и именно его как основное ограничение отметили большинство опрошенных. Между тем, нельзя не привести в данном случае статистику международной мобильности, согласно которой студенты из стран с куда меньшими доходами на душу населения значительно более активны в получении образования за рубежом.
Таким образом, на наш взгляд, проблема «вялой» академической мобильности украинских студентов не в силе сдерживающих факторов, а в слабости факторов выталкивания. Интересным и во многом показательным фактом является то, что среди украинцев, имеющих опыт выезда в страны Шенгенской зоны, удельный вес тех, кто выезжал с образовательными целями, составляет всего 3%, в то время как с целью проведения досуга их посетил каждый второй такой украинец.
Пока акценты в структуре миграционных намерений не изменятся таким образом, что в зарубежных странах станут больше видеть «удочку», а не «рыбу».
Литература:
- Кіпень В.П., Авксентьєв М.В. Миграційний потенціал України. — Донецьк: Східний видавничий дім, 2011. — 128 с.
- «Отток мозгов»: почему молодые украинцы бегут за границу [Електронний ресурс]. — Режим доступу: http://glavred.info/archive/2012/04/07/114221-9.html
- Колесник Л.А. Международная мобильность студентов [Електронний ресурс]. — Режим доступу: http://rudana.in.ua/showanalit_40_lang.htm
